Недавно, выступая перед журналистами, главный архитектор города Александр Кузьмин был очень по этому поводу оптимистичен, сказав, что кризис благотворно скажется на архитектуре города, заставив архитекторов большее внимание обратить на социальную сферу. Я думаю, он прав. Мы пока не совсем понимаем, какова глубина падения, которая нам предстоит, однако уже сейчас видно, что многие наши традиционные заказчики скрючились и скукожились. При этом, как мне кажется, всякое потрясение пойдет сейчас только на пользу. Оно заставит всех строже и серьезнее относиться к процессу строительства. Закончится всеобщая истерия «скорей-скорей, больше-больше», которая царила последнее время.

Другое дело, что именно в данный момент наша архитектурная власть и прочие контролирующие органы должны ответственнее подходить к ситуации. В виду отсутствия денег у девелоперов все и так стало труднее и сложнее, и к этим объективным сложностям совершенно излишне прибавлять какие-то субъективные усложнения согласовательного процесса. А он усложняется, как это ни странно, с каждым днем. Какие же препятствия встречаются на пути согласования?

Сегодня особые препятствия возникают, если постройка возводится в исторической зоне. Это необходимо для того, чтобы сохранить памятники истории и культуры. Так же возник вопрос о социальном жилье. Каким оно должно стать и каким оно будет в будущем? На этот вопрос ответ был очень прост. Главный архитектор предполагает, что социальное жилье не будет панельным. Дело в том, что панельное жилье не настолько гибкое, чем монолитное или кирпичное. Еще с советских времен об этом много думали и говорили. Это должно быть разноэтажное жилье: и мало-, и многоэтажное. И из разных материалов: и монолитное, и кирпичное. В отношении идеального эконом-класса необходимо создавать такие дома, в которых будет выражена архитектура и богатое наследие. К примеру, есть Дом-коммуна на Гоголевском бульваре архитектора М.Гинзбурга. В нем крохотные квартирки по 37 кв.м в два уровня, и люди в них просто счастливы жить. При этом квартиры в нем довольно дорого стоят.

В основном строительство осуществляется в центре города, в приближенных к центру районах. как же тут будут обстоять дела? В Москве есть замечательный пример – Кремль. Это ответ на вопрос, как должен развиваться город. На небольшом участке земли собрано некоторое количество выдающихся зданий, каждое из которых абсолютный свидетель своего времени. Даже писать на них не надо: это сделано в XVII веке, это в XVIII, вплоть до последних, которые были построены в ХХ веке. И все они организуют ансамбль – вот чем Кремль принципиально отличается от подобных знаковых сооружений других европейских городов. Здесь же целый город, где все дома участвуют в общем хоре, они все соподчинены друг другу, все поют единую песню, будучи при этом совершенно разными.

За станами Кремля все по-другому. И это пугает. Современное строительство домов не ценит старой архитектуры, тут на первое место выступает ханжество и эгоизм. И когда осуществляется обреченная попытка сохранить среду, тогда применяется реконструкция зданий, то есть попытка приспособить старые дома под новые требования. Но так как подкопаться под старый дом и построить там гараж невозможно, то этот дом ломается и на его месте ставится другой, который пародирует признаки того, прежнего. В результате возникает новодел, который притворяется тем, что здесь было. И среда изменятся до неузнаваемости. Другой способ – это когда сохраняется лучшее из того, что было построено в прошлые века, сохраняется без малейших переделок, а остальное честно сносится и застраивается новым.